На старте банковских операций с криптовалютой в России спреды окажутся выше, чем на классическом крипторынке, но удержать наценку в 5–7% и более на конкурентном рынке не удастся. Об этом рассказала эксперт по транзакционному банкингу и платежам Виктория Гольденберг.
По ее оценке, цену для клиента в итоге определит не желание банка заработать, а стоимость ликвидности, готовность самого клиента переплачивать за регулируемый контур и разница со стоимостью привычных фиатных каналов переводов.
Почему спреды сначала будут высокими, а потом снизятся
Гольденберг ожидает повышенные спреды на запуске: банкам нужно заложить в цену стоимость ликвидности, комплаенса, хеджирования и новой инфраструктуры. В отдельных продуктах наценка легко может составить несколько базисных пунктов.
При этом эксперт не видит устойчивыми спреды в 5–7% и выше на конкурентном рынке. По ее словам, по мере появления нескольких банков и других регулируемых участников маржа должна снижаться достаточно быстро.
Сам спред, скорее всего, сформирует рынок, а не регулятор. Он сложится из глобальной цены криптоактива плюс стоимость ликвидности, хеджирования, инфраструктуры и маржи конкретного банка.
Банк России, как отмечает Гольденберг, будет регулировать прежде всего правила доступа, состав участников и инфраструктуру рынка, а не устанавливать конкретные котировки на покупку и продажу. Поэтому у разных банков наценка может существенно отличаться.
Внутри отдельного банка спред будет зависеть от числа активных пользователей продукта, объема реальной пользовательской ликвидности в стакане и стоимости ликвидности самого банка, которая понадобится на балансах в значимом объеме. Стоимость инфраструктуры и юридическую конструкцию банка эксперт относит к вторичным факторам.
Кто выиграет конкуренцию за пользователя
По мнению Гольденберг, выиграет тот, у кого больше бюджет на маркетинг и выше готовность рисковать ради доминирующей позиции в новой экономике. Речь при этом идет не только о квалифицированных инвесторах.
Чем больше окажется поставщиков ликвидности и конкуренции между банками, тем ближе цены будут к рыночным. По оценке эксперта, механизм в этом смысле напомнит скорее валютный рынок, чем продукт с административно установленным тарифом.
Массовый клиент за само слово «банк» сейчас платить не готов. Гольденберг связывает это с уровнем стресса розничной аудитории с 2022 года: российский пользователь согласен на многие сценарии, чтобы закрыть свою потребность, кроме одного — неоправданно высокой стоимости услуги.
Иная картина у состоятельных клиентов. Крупный капитал продолжает перемещаться между странами, и при среднем чеке в 3–5 млн рублей человек готов платить за скорость, прозрачность и отсутствие проблем. Кому такой клиент отдаст предпочтение — собственному бухгалтеру или российскому банку, — Гольденберг считает этот вопрос риторическим.
