Военный обозреватель

О необходимости позитивной ревизии современных армяно-российских отношений

30 января в Москве состоялась встреча вице-премьеров правительств России, Азербайджана и Армении, посвящённая актуальным вопросам разблокирования коммуникационных путей в Закавказье. Как известно,   соответствующая рабочая группа была сформирована по результатам встречи лидеров трёх государств 11 января 2021 г. в Москве, и до 1 марта ей предстоит согласовать график работ и планируемых мероприятий. Участники заседания решили создать экспертные подгруппы по железнодорожным, автомобильным и комбинированным перевозкам и по вопросам их обеспечения из безопасности и всех видов контроля. Завершить формирование подгрупп планируется до 2 февраля, а до 5 февраля – провести их первые заседания. Предполагается, что Азербайджан через «Мегринский коридор» получит сухопутный выход на Нахичеван и далее в Турцию (что ослабит зависимость Баку и Анкары от «грузинского транзита»), в то время как Армения через тот же Нахичеван и «материковый» Азербайджан получит железнодорожную связь с Ираном и Россией.

Судя по некоторым утечкам в российской прессе, в Баку заинтересован в возобновлении работы, прежде всего, «мегринского» участка железной дороги на юге Армении (который ещё предстоит восстановить), но никак не участка между Гюмри и Карсом, что означало бы более существенное участие Армении в «тюркском» транзите. Соединение линии Баку – Мегри – Нахичевань – Игдыр с Карсом по турецкой территории сведёт «транзитную» роль Армении до минимума, сделав Сюник ещё более уязвимым, а страну в целом – зависимой от доброй воли восточного соседа.

Кроме того, первоначально шаги по восстановлению транспортного сообщения в Ереване увязывали с освобождением находящихся в Азербайджане пленных (их может оказаться до нескольких сотен), однако, как признался Никол Пашинян, продвинуться в данном болезненном для армянского общества вопросе не удалось. Всё вышеперечисленное делает попытки «продать» армянскому обществу поражение в третьей карабахской войне еще более сомнительными. Впрочем, новая реальность на Кавказе, свершившийся факт, очевидным образом добавивший работы российской дипломатии.

Так, значительная часть прошедшей 18 января итоговой пресс-конференции министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, посвящённой дипломатическим итогам 2020 года, касалась различных аспектов ситуации в Закавказье и реализации заявлений глав Азербайджана, Армении и России от 9 ноября 2020 года и от 11 января 2021 года. Отметив достаточно эффективную реализацию ноябрьского заявления, положившего конец активным военным действиям, он выделил нерешённую возникшую через месяц после его подписания проблему военнопленных. В настоящее время решается вопрос о мандате миротворцев, который должен стать предметом трёхсторонней договоренности, о чём говорилось в Москве 11 января. Отвечая на гуляющие в Армении слухи, глава российской дипломатии особо подчеркнул отсутствие каких-либо секретных приложений к заявлению от 9 ноября. Будущий статус Нагорного Карабаха сознательно не упомянут в ноябрьских договорённостях, а территория, на которой развернуты российские миротворцы, является зоной ответственности миротворческого контингента России. Именно из этого исходит Москва в своих контактах с Ереваном и Баку.

Напомним, ранее в обращениях на внутреннюю аудиторию азербайджанский лидер неоднократно посылал статус Нагорного Карабаха «к чёрту» и «в ад». Между тем, данный вопрос является предметом противоречивых трактовок, что диктует промежуточное решение – обойти этот вопрос стороной, оставить его на будущее. Этим должны заниматься сопредседатели Минской группы ОБСЕ, возобновившие свои контакты на местах и собирающиеся ещё раз ехать в регион. Вопросы статуса и отдельных его аспектов, в том числе имеющие конкретное гуманитарное измерение, будут решаться тем легче, чем быстрее «на земле» будут выполняться заверения, прозвучавшие из Баку и Еревана о приоритетном характере налаживания повседневной жизни всех этнических и религиозных общин, сосуществовавших в Карабахе, и восстановления мирного добрососедского проживания.

Относительно «экзотического предложения о том, чтобы включить Нагорный Карабах в состав России», у Москвы «таких мыслей даже близко нет. Исходим из того, что все вопросы этого региона должны решаться между расположенными здесь странами, в первую очередь, между Арменией и Азербайджаном. Готовы помогать поиску и нахождению решения, обеспечивающего мир и стабильность в этом регионе. Самое главное – безопасность для людей, которые здесь жили всегда и должны жить в будущем», – заявил С. Лавров. Связь между Арменией и Нагорным Карабахом будет обеспечиваться через Лачинский коридор, который будет находиться под контролем российских миротворцев. Москва не возражает против поездок официальных лиц Армении в Карабах. В то же время, «в дополнение к Лачинскому коридору, который будет иметь новый маршрут, будет проложена надежная, постоянная связь между западными районами основной территории Азербайджана и Нахичеванской Автономной Республикой».

В Ереване позицию Москвы по итогам двух вышеупомянутых заявлений и высказанных С. Лавровым тезисов восприняли позитивно. К примеру, глава оппозиционной партии «Просвещенная Армения» и одноименной фракции армянского парламента Эдмон Марукян выступил с заявлением, в котором призвал США и Францию, а также все страны цивилизованного мира присоединиться к усилиям Армении и России по  возвращению военнопленных. «Мы не жалели усилий для того, чтобы вернуть пленных, и мы должны как минимум удвоить наши усилия после Московской трехсторонней встречи. Я связался со всеми нашими международными партнерами. Армянские военнопленные, находящиеся в Азербайджане, и мирные жители, находящиеся в плену, должны быть возвращены в Армению как можно скорее».

В то же время ряд проамериканских изданий, политиков и экспертов рассматривают сложившуюся ситуацию в ином ключе, пытаясь использовать высказывания С. Лаврова и ряд публикаций в российской прессе для разжигания в Армении антироссийских настроений. В этой связи следует упомянуть о недавней встрече американского посла в Ереване Линн Трейси с представителями аналитических центров для обсуждения вопросов, связанных с участием США в будущем разрешении нагорно-карабахского конфликта. Среди тех, кто очевидным образом получал в американском представительстве инструкции – глава Общественного совета Степа Сафарян, политологи Степан Григорян, Рубен Меграбян, Акоп Бадалян, известные в общественно-политических и медийных кругах резкой критикой политики Москвы при одновременной поддержке Никола Пашиняна, а также сотрудник аппарата премьера Нарек Минасян, работающий также в аналитическом центре Орбели.

Фото: Facebook / U.S. Embassy Yerevan

Впрочем, думается, особо усердствующему в антироссийской пропаганде интернет-изданию «Лрагир» не требуются особые инструкции для того, чтобы озаглавить редакционный комментарий, посвященный пресс-конференции главы МИД России, ни много ни мало как «Жалкие ответы Лаврова: угодничество России в отношении Баку оставит Москву за бортом региона». Безымянные авторы этого показательного опуса обвиняют российских чиновников в стремлении «сбросить» вопрос статуса – то есть важнейший вопрос мандата Минской группы – возложив вину за это на армянскую сторону. Упоминание Лавровым заявления экс-министра обороны Давида Тонояна («Новая война, новые территории»), при замалчивании аналогичных высказываний из Баку, интерпретируется как перекладывание Москвой ответственности за начало военных действий на армянскую сторону. «Мы уж не говорим о союзнике, но политическая солидность России могла бы проявиться в случае решения вопроса статуса, не ожидая Минской группы. Решение этого вопроса могло спасти не только реноме России, но и ее политическое будущее», – пишет издание, не расшифровывая, как Москва могла бы это сделать на фоне, мягко говоря. весьма специфической позиции действующей армянской власти.

 Владелец и главный редактор влиятельного информационного портала «Первый информационный», внефракционный депутат парламента Арман Бабаджанян полагает, что именно Россия «должна была принять решительные меры для возвращения военнопленных, удерживаемых в Азербайджане в качестве заложников», однако этого не произошло: «Если Москва не в состоянии решить проблему возвращения военнопленных, то нам кажется весьма сомнительным, как Россия может быть гарантом решения комплексных вопросов, связанных с устранением транспортной блокады». Ереван, уверен Бабаджанян, должен заявить о готовности вернуться к реализации подписанного Трехстороннего заявления лишь тогда, когда будет решен вопрос возвращения военнопленных. Однако заниматься этим, как и иными жизненно важными для армянского государства вопросами, видимо, должен кто-то другой.

Используют армянские адепты США в своей «информационной работе» и русскоязычную прессу, продвигая тезис о ненадёжности России как союзника и необходимости поиска альтернатив. «Мы доверяли России, но мы просчитались», – жалуется «Новой газете» вышеупомянутый Степан Григорян, полагающий, что для сегодняшней российской политики важно создание Турцией проблемы для НАТО и для Евросоюза, что, по его мнению, и стало «доминантным фактором в отношении российских властей к конфликту».

Более явно тезис о «русско-турецком сговоре» отстаивает лидер внепарламентской  Конструктивной партии Армении Андриас Гукасян (баллотировался на пост президента в 2013 году): «По сути, одним из факторов возникновения этой войны стало намерение Турции и России установить между собой сухопутную связь, чтобы расширить коммерческие связи. По территории Грузии не получилось, решено сделать это по территории Азербайджана и Армении. Главным вопросом встречи в Москве 11 января стало открытие коммуникаций и создание транзитных возможностей». 

Эти и некоторые другие примеры свидетельствует о сложной и неоднозначной ситуации в российско-армянских отношениях, торпедируемых как различными группами влияния в обеих странах, так и крупными внешними игроками. Для нивелирования ситуации и повышения уровня доверия взаимодействия в рамках исполнительных структур и глав государств явно недостаточно. Наряду с возобновлением парламентского диалога, фактически прерванного эпидемией COVID-19 и войной, необходимо и «второе дыхание» публичной дипломатии, ресурс который (как это видится в Ереване) у Москвы достаточно скуден. В последние годы можно говорить лишь о «Лазаревском клубе», последнее пленарное заседание которого прошло в декабре 2019 года.

В целом следует констатировать невысокий уровень институционализации двустороннего диалога, за рамками обусловленной новыми реалиями военно-политической сферы. По-видимому, он требует глубокой ревизии и обновления.

Саркис Мартиросян

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *