Восток и Запад, жизнь и смерть, индивидуализм и ощущение себя как частички целого — из всего этого состоит «Прощание», созданная «по мотивам реального обмана» частично автобиографическая драма режиссера Лулу Ванг. Сочетание тем делает картину не самым очевидным выбором для просмотра, но кино — оно ведь не только для «развлечься», но и для «подумать», верно?

Фильмы 

«Прощание»: пока смерть не разлучит нас






Билли тридцать, она живет в Бруклине, что-то пишет — похоже, не слишком успешно, во всяком случае, в стипендии Гуггенхайма ей отказали — и нежно привязана к бабушке. Бабушка прожила всю жизнь на родине, в Китае, а прямо сейчас умирает от рака, хоть сама и не догадывается об этом: родные не хотят омрачать этим знанием ее последние дни, ведь «больной умирает не от рака, а от страха перед ним». И чтобы Билли летела в Китай, не хотят тоже: вся семья собирается там под предлогом свадьбы одного из отпрысков, а девушка с ее не по-восточному строптивым характером может все испортить.

С ее позицией поначалу внутренне соглашаешься, да и на ситуацию в целом смотришь ее глазами: человек вправе знать, что его дни сочтены, и распоряжаться оставшимся временем по своему усмотрению — и кучка родственников, занимающихся самоуправством, вызывает раздражение. Только вот у них — своя правда. Они, несмотря на давний переезд из Китая в Штаты, сохранили в себе что-то исконное — то, чего в Билли, похоже, уже нет.











«Ты хочешь сказать [бабушке — Прим. автора.] правду, потому что тебя пугает бремя ответственности за нее. Ты скажешь — и не будешь чувствовать себя виноватой. А мы от нее скрываем, чтобы переложить бремя переживаний на себя».

Ее ум порхает между двумя мирами, в каждом из которых свои правила. Ни в одном из них она не успела стать по-настоящему своей

И Билли приходится мириться с таким положением дел, и молча наблюдать за тем, как бабушка хлопочет, организуя свадьбу внука, и пьет выписанные по интернету «витамины», которые подсовывают родственники, и волнуется о здоровье сына, и не понимает, что времени мало, катастрофически мало, и с каждым днем все меньше и меньше.

Билли злится, видя, как родные подделывают результаты анализов, но больше, кажется, оттого, что ей самой нельзя как следует погоревать: когда-то давно, когда она была ребенком, ей не сказали об уходе дедушки, а теперь не дают как следует проститься еще с одним любимым человеком.






Ее ум, как птичка, преследующая Билли и в Бруклине, и здесь, в Китае, порхает между двумя мирами, в каждом из которых свои правила. Ни в одном из них она не успела стать по-настоящему своей. Там, в Америке, Билли постоянно помнит о том, кто она и откуда, а попав на родину, вынуждена заново знакомиться с ней: язык забыт, обычаи — чужды. Она, родина, открывается девушке постепенно, как блюда на традиционном китайском вращающемся столе: рис, цыпленок Гунбао, жареные пирожки. Долг, традиции, семья.






Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.