«Пузцо как символ доброты»

Отрывок из лекции Дмитрия Быкова «Муми-тролли в ожидании катастрофы»:

«Лично мне очень трудно поверить, что когда-то я её видел, получал её автограф, с ней разговаривал, задавал ей вопросы, был в её мастерской на улице Ульвике в Хельсинки.

Встречу эту устроил замечательный финский журналист Пэтер Искола. Мы знали прекрасно всё: что Туве Янссон очень мало кого принимает и это не от того, что она заносится, а от того, что она лично отвечает на все детские письма, которые к ней приходят. То есть, как бы, дефицит общения вызван его избытком. И поэтому у неё практически нет времени заниматься ни собственно прозой, ни встречами с кем-то ещё.






Но поскольку первая книга, которую я прочел в своей жизни, была «Муми-тролль и комета», в пятилетнем возрасте, Пэтер довел этот факт до её сведения и она, так и быть, согласилась нас впустить.

Она была похожа на подростка. В ней совершенно не было ничего от прославленной женщины, от прославленной сказочницы, от доброй сказочницы тем более. Астрид Линдгрен, которая до конца своих дней была похожа на девочку-хулигана, тоже, в общем, не производила впечатление патриарха или матриарха. Но, надо сказать, что и в Туве Янссон не было ничего детского, по большому счёту. Как нет ничего детского в хорошем умном книжном подростке. Как замечательно сказал Эдуард Успенский: «Дети не могут позволить себе инфантилизма, у них все слишком серьезно».











И вот в ней не было никакого инфантилизма. По манере говорить, по манере отвечать, по манере непрерывно курить и пить очень большое количество чёрного кофе, она была больше всего похожа на Беллу Ахмадулину. Но внешность у неё была при этом именно скорее подростковая: короткая такая седая стрижка, довольно неаккуратная, довольно встрёпанная.

Перед каждым ответом она надолго серьезно задумывалась и говорила тихо, печально и музыкально. И мне необычайно приятно было от нее узнать, что Муми-тролль первоначально был похож на того предка муми-тролля, чей портрет висит в доме, на это страшное, лохматое, длинноносое, худое существо и только потом, как она сказала (говорила она по-английски очень хорошо), он приобрел tummy. Вот от неё я и узнал слово «tummy», которое означает «пузцо». Он обзавелся пузцом, как символом доброты, потому что предок всех муми-троллей, которого она нарисовала, как героя своих карикатур газетных, он был крайне зол. Но обзаведшись пузцом, он примирился с миром и сделался добрым».

Из: Дмитрий Львович Быков











Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.